The Process

Дениэл Вудс окунул руки в мешочек с магнезией, поднял подбородок вверх и сложил ладони вместе. В свете фонарей и прожекторов магнезия понималась вверх и танцевала точно снежинки. За его спиной около 50 людей собрались в полукруг вокруг неуклюжей кучи крешпадов. Шум голосов, камер и искусственного света создавал, странную для скалолазания, атмосферу технического помещения под чистым ночным небом пустыни Mojave.

Даниэл полностью отключился от гула, и закинул голову ещё сильнее назад, изучая гладкое 65-градусное нависание над ним и выполняя формальную репетицию движений. Он видел лёгкие движения на 6 метровой стене. Он видел, как руки держат мизера, а тело держит напряжение, как машина. Он видел свой прыжок на мизерную полку, когда ноги улетают высоко над руками страховщиков. Он видел, как он уверенно лезет хайбол 7с+ - последовательность, которую он сто раз отработал с верёвкой, и ещё сто раз в мечтах и ночных кошмарах.

Минуту спустя Даниэль Вудс сделал свою мечту реальностью и пролез самый тяжелый боулдеринг в Северной Америке.

"Я полностью всё контролировал, - говорил он, - я чувствовал страх и превращал его в позитивную энергию. Процесс, через который я прошёл, чтобы пролезть этот боулдеринг, изменил мою жизнь, и это останется со мной навсегда". Вудс нерешительно предложил категорию 8с+ для этого боулдеринга, The Process, потому что это был самый сложный вызов, с которым он столкнулся за свою боулдеринговую карьеру. Это стало новой вехой в развитии боулдеринга в Bishop - калифорнийского боулдерингового рая - и мирового центра лазания хайболлов.

Скалолазы начали взбираться здесь на массивные гранитные яйца в 1940-х для тренировки перед восхождениями на возвышающуюся над ними Sierra Mountains. В 1970-х и 80-х любители соло забрались на некоторые из самых высоких маршрутов, таких как Dale Bard’s Transporter Room - 7с, который находится справа от нависания The Process. Потом, в 1990-х и 2000-х годах боулдеринг стал популярным сам по себе, и Buttermilks стал широко известным благодаря некоторым самым сложным в Америке боулдерингам, пройденных Крисом Шармой, таким как The Buttermilker (8b) и The Mandala (8a+). Но, считается, что именно прохождение Jason Kehl’ом боулдеринга Evilution (8а/8а+) в 2002 году широко открыло дверь к тому, что теперь казалось возможным. Evilution объединил лазание предельной сложности и большую высоту над землей. За последнее десятилетие границы возможного отодвинулись, благодаря Ambrosia (8а+) Кевина Йоргенса и Too Big to Fail (7с+) Алекса Хоннольда, но никто не выходил на такую экстремальную сложность и высоту, как Даниэль Вудс с The Process.

Прослойка между Evilution и Transporter Room - почти неразличимая линия зацепок стала боулдерингом The Process. Сложно сказать, кто первым смог её разглядеть, но возможно скалолаз из Великобритании Matt Birch впервые помагнезил эти зацепки. Он сделал первых 4 движения до хорошей зацепки, которые стали боулдерингом 8b Social Distortion. "Название было придумано потом, - сказал он, - я не думал, что это будет новая линия, которую можно пролезть до верха".

Birch быстро понял, что её можно пролезть до верха. С верёвкой он сделал движения от мизерастой полки до верха. "Они показались мне похожими на 7с+".

Мэтт также разгадал последний кусочек головоломки - от хорошей зацепки, на которой заканчивался Social Distortion, до мизера. "Делая эти движения, я поломал зацепку. Она мне казалась мизером мельче, чем можно вообще сломать, но он треснул, когда я повис на нём".

Birch был не единственным, кто пробовал этот боулдеринг. Anthony Chertudi из Юты также испытывал свои силы на нём, и не зная об успехе Мэтта, дал название первому участку Blood Meridian. Но Кевин Йоргенсон, возможно, был первым, кто всерьёз думал о том, чтобы связать всё воедино. Йоргенсон, ярый поклонник хайболов в начале своей карьеры, потратил 2,5 недели, нарабатывая этот боулдеринг в начале 2011 года. "Он оказался сложней, чем мне показалось вначале, - написал он в сети - Учитывая, что я лажу в Bishop'e уже около 10 лет, то не будет преувеличением, если я скажу, что это один из великих, если не самый великий, из оставшихся не пройденными проектов".

Всё же, никто, включая Вудса, не провел больше безустальных и одержимых попыток на этой линии, чем Daniel Beall. Этот выходец из Сан-Диего пролез Social Distortion в 2010 году и сказал, что в порыве “... оптимизма молодости тут же попробовал связать всё… но безуспешно”. С помощью лестницы и верёвки в следующем году он отработал все движения, кроме прыжка на полку. Ден проявил упортство, и на следующий год у него получилось движение на полку. “Это было невероятное ощущение, - говорил Ден, - в этот момент я знал, что прохождение больше не невозможно - и я был единственным, кто смог сделать это с тех пор как Birch сломал зацепку - это ощущалось как целое первое прохождение боулдеринга. Прыжок на полку на том боулдере... с лестницы? Безумие”.

Всё же, мотивация вскоре покинула его. На следующий день Ден отломал всё, что ещё оставалось от хрупкого мизера, и прохождение стало невозможным. Следующий год к The Progress никто не подходил.

После долгих размышлений, в 2013 году Beall решил приклеить зацепку на место. Его прогресс в том году был быстрым, и он стал думать о том, что вполне возможно связать всё вместе. “Я позвонил на работу и сказал, что не вернусь, пока не пролезу боулдер”, - сказал он. Но потом у него “всё посыпалось из рук”. “Я сломал ключевую зацепку в нижней части, потом я надорвал связки на пальцах во время прыжка на полочку. Конечно же, в это время показались Карло (Траверси), Дениэл (Вудс) и вся остальная банда”.

То, что было спокойной работой над боулдерингом для Beall’а, взорвало социальные сети, и весь мир начал отслеживать гонку за первое прохождение. Пока Вудс, Траверси и другие жаждали прохождения, Beall старался восстановить после травмы. “Это было невероятно деморализирующим, - говорил он, - я не только не мог продолжить свою работу и попробовать сделать это первым, я даже не мог поддерживать товарищей и увидеть, как кто-то сделает это. Я мог только сидеть дома и следить за новостями”.

Вудс, возможно, самый сильный боулдерингист Америки, смог быстро связать движения на боулдеринге, но потерпел неудачу в ментальной битве со страхом на вершине хайбола. “Ментальная сторона этого боулдеринга стала настоящим вызовом для меня, - говорил он. - Меня до чёртиков пугают хайболы. Там были линии, которые выглядели очень красиво, но я был слишком напуган, чтобы пробовать их. Мне не нравится это моё качество, и я не хочу, чтобы страх удерживал меня от роста в качестве скалолаза и личности, в том числе. The Progress оказался проверкой в моей битве со страхом, так что я стал одержим его прохождением”.

Вудс почти пролез боулдеринг в январе 2014 года, во время своей первой поездки, когда он попробовал его. Он долез до дино, удержал полочку… и спрыгнул. “Я был слишком напуган, чтобы долезть до верха участка 7с+”.Несколько месяце спустя он вернулся, но высокая температура не позволила удержать полочку. Одержимости, которая продолжалась 9 месяцев, приходилось ждать лучшей кондиции. “Я знал, что мне нужно тренироваться и физически, и ментально, чтобы сделать это, - говорит он. - Я купил книгу с названием “Как успокоить тревожный ум” и практиковал медитативные техники, которые позволят сохранить спокойствие. Мне начали сниться кошмары несколько раз в неделю. Будто я на последних движениях вверху под палящим солнцем без каких-либо крешпадов внизу: вспотевшие руки, забитые предплечья, и остаток маршрута выглядел как Эль-Кап. Я никогда не сталкивался с таким страхом в скалолазании до этого”.

Прошёл почти год к тому моменту, когда кондиция позволила приступить к следующему раунду попыток, но даже в январе было аномально жарко. Связки Beall восстановились, и эти двое начали работать над проблемой по ночам, чтобы победить жару. После нескольких дней вспоминания расклада, Вудс знал, что он готов собрать всё вместе. Он ходил вокруг боулдеринга в одиночестве, пытаясь подготовиться к прохождению. “Тысячи мыслей “а что, если…” пролетали в моей голове, и я пытался заблокировать их, - вспоминает он. - Наконец, я говорил себе, что я могу сделать прыжок на полочку и тогда решить, лезть дальше или нет”. Чувствуя себя мотивированным, но зажатым, он пробегал нависание, удерживался после динамичного перехвата, смотрел на последнее тяжёлое движение и замирал в страхе. Неспособный двигаться, он падал почти с 8 метров в море крешпадов”.

После года ментальной подготовки неудача стала бы ещё более удручающей. “Я знал, что ключ для меня не был чем-то связанным с формой, но, скорее, со встречей со страхом и превращением его в положительные эмоции, вместо негативных”.

Следующий день Вудс провёл на верёвке, работая в верхней части линии. “Я отрабатывал движения до автоматизма в системе и представлял, как я буду делать это без верёвки. С помощью верёвки я находился в необходимой для меня зоне комфорта в качестве передышки. Я знал, что следующий день будет именно тем днём”. - говорил Вудс.

На следующий день Вудс полностью погрузился в текущий момент, добравшись до финишных пассивов после того, как победил в самом сложном вызове для него в скалолазании. Он вспоминает, что слышал каждое касание пальцами твёрдых кристаллов камня. “Я ощущал запах камня и чувствовал его энергию”, - говорит он.

Для Дениэла, большое число, ассоциирующееся с боулдерингом, воплощает намного больше , чем просто физическую сложность. Это отражение всего процесса, который ему пришлось пройти, чтобы пролезть: с самого начала, когда он начал лазить ещё ребёнком в зале и до последнего года, который он провёл, оттачивая свои ментальные навыки. Он также понял, что не смог бы пролезть его один. “Ден обеспечил 25 крешпадов и компанию товарищей, которые носили их под боулдеринг каждую ночь, - говорит он. - Кортни (жена Дениэла) помогала мне сохранять спокойствие. Мы вместе тренируемся, и она поддерживает меня, даже если я становлюсь другим человеком, с которым не так приятно проводить время. И без видения Matt Birch, который первый увидел её, эта линия не привлекала бы столько внимания. Ден, Кевин и Карло - все внесли свою лепту в процесс отработки расклада. Без их мотивации проводить тест-драйвы движений, эта штука до сих пор могла бы остаться без прохождения”.

Так The Process выгравировал своё имя в истории, и он навсегда останется личным путешествием Дениэла Вудса. Вскоре после его прохождения, Dan Beal сломал зацепку, с которой делался прыжок на микрополку. Его всё ещё можно сделать, но движение стало “существенно тяжелей”. Он также добавил, что есть два движения, которые ведут к стартовой зацепке, сложностью 8a+/8b. Так что следующим поколениям, которые будут жаждать далеко расширить границы боулдеринга, дверь широко открыта.

Процесс начинается.

Источник: DPM climbing#32